| (no subject) |
[Oct. 31st, 2009|01:44 am] |
Я не прошу понимания или сочувствия. Нет.
Мне хватит себя самого до конца времен и даже
Моя усталость хотела бы сдаться в плен.
Кому угодно. Я выставляю ее на продажу.
Я потерял значенье и направление пути
Что собственно делает меня равным любой комете
Как ни крути - меня больше нет здесь
Но я ближе к тебя, как ни к кому на свете.
Наверно в этом и заключается то,
Что принято называть судьбой или предназначеньем
Меня можно назвать глупцом, чудаком, но
Лишь мою любовь к тебе не подлежит сомнениям. |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 27th, 2009|07:31 pm] |
Господи, это чужая земля. Ты видишь.
Как ни крути - мне не стать здесь своим и знаешь...
Я уже не хочу сдавать эту крепость без боя.
Даже зная, что бой за нее все равно проиграешь.
Плюнь мне в лицо огрызком мечты бедняка.
Разметай мой мираж молотом из банкнот.
Я не то чтобы сдался - я просто смертельно устал
И сквозь эти строчки видны только слезы и пот.
Отвернись от меня, если страшно будет смотреть.
Спрячь глаза под черным забралом стекла.
Я ведь все понимаю и наверно всегда понимал -
Как же больно смотреть на того, кого ты предала.
(С) |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 26th, 2009|02:20 am] |
Да, мой друг, стоит сказать, что время
Безжалостно к нам обоим. Нет, больше страсти.
А ты – все также прекрасна, на самом деле.
Ницше был не прав и очевидно, что красота
Убьет меня быстрее, чем воля к власти.
Стремление обладать кем-то неотвратимо
Приводит к взаимному рабству. Так разрушают
Дом, построенный на песке, и что более ощутимо –
Под обломками его остаются мгновенья, когда наши души
Действительно были вместе, но об этом не вспоминают.
И кажется, что теперь мне даже с Хароном
Будет совсем не страшно и будет о чем говорить.
Я устал и теперь по вполне мне понятным резонам
Соглашусь на любое изгнание и даже на царство Аида,
Если только там можно будет курить.
(C) |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 11th, 2009|02:36 am] |
Очень холодно. Здесь. Очень холодно.
Где-то море и солнце в зените, даже наверно жара.
Все сливается, время гасить свои мысли одним ударом
Прижимаясь горячечным лбом к холодным губам стекла.
Очень холодно. Здесь. Очень холодно.
Во тьме этой ночи ты ищешь дорогу домой
Ошибаешься дверью, но там лишь твое одиночество
Улыбается, машет тебе костлявой и страшной рукой.
Очень холодно. Здесь. Очень холодно.
Падают звезды, задевая собой листву и на землю
Осыпаются прахом. Я так же хотел, серьезно.
И иного конца я для себя не приемлю.
Очень холодно. Здесь. Очень холодно.
Тают минуты. Еще миг - я расстворяюсь во тьме.
Так хочется завтра увидеть осеннее солнце.
И сказать что-то важное. Что-то сказать тебе. |
|
|
| Интервью 1. |
[Oct. 9th, 2009|03:24 pm] |
Когда-то один замечательный человек захотел взять у меня интервью. Я был польщен, если не сказать больше. Мне вдруг стало как-то легче дышать, появились новые силы, захотелось сделать сразу кучу всего хорошего. Но намерение так и осталось намерением. Жаль. Мне было бы интересно. В свое время Егор Летов делал интервью с самим собой и это, на мой взгляд, был потрясающий опыт. Ну что же, почему бы и мне не попробовать поработать за двоих. В конце концов, не в первый раз.
Вопрос - Твой образ жизни сейчас. Можешь описать его одной фразой?
Ответ - Зыбкое прекращение огня.
В. - Что ты в это вкладываешь?
О. - Это как сидеть в насквозь разбитом окопе. Никого вокруг. Только что закончился обстрел и наступила тишина. Удушливая и страшная тишина и покой. И этот покой действует на нервы хуже, чем залп тысячи орудий. Потому что ты уже привык к этому грохоту, к жизни на пределе, к постоянно происходящим событиям, которые требуют твоей немедленной реакции. А тут... Тишина... И ты ждешь, что сейчас, в следующую секунду опять накроет и гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Ожидание такое, понимаешь?!
В. - но ты же всегда считал лучше на пределе, чем вполсилы?
О. - так и есть. поэтому зыбкое прекращение огня меня так и напрягает.
В. - Ты все-таки пессимист или же это всего лишь маска?
О. - Это образ мышления и поведенческая модель.
В. - То есть тебе так удобнее?
О. - Я просто по-другому не пробовал.
В. - А хотел бы?
О. - Сейчас уже нет. А лет 5 назад, наверное, да.
В. - Почему же теперь не хочешь?
О. - Ну менять нужно то, что тебя не устраивает. А эта модель поведения и взгляд на мир меня сейчас более чем устраивают. Я все-таки чуть-чуть, но люблю себя и даже временами ценю, поэтому столь кардинально менять себя только потому, что кого-то это может не устраивать не вижу смысла.
В. - Есть что-то в тебе, что не нравится?
О. - Многое, я же не ангел. В первую очередь куча романтических бредней, почерпнутых из книг, которые никак не выбьются из башки. С ними просто сложно. Понимаешь, что мир несколько отличается, что люди ведут себя совсем иначе в большинстве своем и надо, как бы тебе сказать, менять установку восприятия что ли. Сложно, наверно, сказал... Ну в общем, разбивать иллюзии надо, а они почему-то очень крепко засели. Ну и еще становится менее мягким что ли, как-то по жестче относится к себе и людям. Как-то так. Хотя на самом деле еще куча всего.
В. - Есть у тебя идеал человека, тот, на которого хотел бы быть похож?
О. - Ну на самом деле ожидается, что сейчас я выдам кого-то типа Моррисона или Томпсона... Нет, на самом деле никого из великих не назову, потому что идеал - это то, на что хочешь быть похожим целиком и полностью, а таковых среди великих нет. У всех были какие-нибудь вещи, которые мне не нравятся или даже просто неприемлемы. Что-то отдельное я бы перенял, а целиком - нет. В обычной жизни есть гораздо больше людей, на которых я хотел бы равняться. Они может быть никогда и не будут возведены в ранг мировых "идолов" и известности им не видать, но они по-настоящему дороги для меня и хочется походить на них.
В. - Раз уж речь зашла о кумирах, то сразу спрошу - что-то в пантеоне твоем изменилось?
О. - Да ничего. Те же лица собственно говоря. Бродский добавился и Хемингуэй. Все вроде бы.
В. - Почему именно они?
О. - Я люблю в поэзии не только смысловое наполнение, но и умение работать с языком. в этом все - рифма, и сравнения, метафоры и прочая светотень. В прошлом веке, я считаю, Бродскому не было равных именно в умении использовать все богатство русского языка. Кстати, именно поэтому так нежно люблю и Есенина, и Башлачева. Летов тоже хорошо умел это делать, но у него... Это умение, как бы сказать, похоже на шоковую терапию - ты постоянно получаешь в следующей строчке не то что ждешь и сами стихи такие, что давят именно на "испуг". Очень уж мрачно и черно.
Хемингуэй - это в первую очередь такая знаешь ли "честная проза". минимум рефлексии, ненужных идеалистических установок, которые потом не выгонишь из сознания. При этом его книги абсолютно "мужские", что тоже подкупает. А "Острова в океане", на мой вкус, лучший роман XX века. Парадокс в том, что он так и не успел его дописать, но хуже от этого книга не стала.
Продолжение следует. |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 6th, 2009|11:47 pm] |
Нечего терять. В средней полосе
Моей родины идет снег.
Скоро станет белым все и смотри,
Как по каплям утекает мой век.
Скоро вьюге заметать след.
Скоро время остановится здесь.
Скоро станет все равно мне.
Был я тут, да уже вышел. Весь.
За столом теперь сижу я один
И никто не остудит моих век.
Скоро ты уже не вспомнишь, увы
Был ли здесь вообще такой человек. |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 6th, 2009|12:31 am] |
Страна уходящего солнца.
Что тебе так не хватает здесь,
Что нужно там?
День пропадает, а зря…
Никто не увидит мир таким, как он есть.
Все двери открыты, но видимо не для меня.
Рисуй мелом следы на асфальте
Рисуй – ты сможешь,
А дождь не посмеет стереть
Люди пройдут по своим же следам,
Чтобы вспомнить как оно там
Было и чтобы не до конца умереть.
Я поверь мне живой
И таким пребывать буду долго, наверно.
Это факт, не нуждающийся в проверке.
На самом деле это так просто
И очень скверно
Как забыть все молитвы прям у порога церкви.
Не смотри мне вслед
И не прощай ничего, даже любви.
Она все еще жжет мне сердце
И убивает разум.
Если хочешь – потом приходи, посмотри
Как она бьет меня наотмашь и валит наземь. |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 5th, 2009|02:34 am] |
Это не снег,
Это пыль уходящих дней.
хрустит под ногами и сединой в волосах
остается. Тот, кто был с нами уходит
Не закрывая дверей.
А за ними туман и не видно. До боли в глазах.
Остаемся, мой друг.
У нас нет права на что-то иное
Наша улица - с односторонним движением
Все же, думается, что жизнь не потеряла смысл
Есть в нас что-то земное
Что не сломать ни ударом, ни трением.
Если верить Джиму,
То никому из нас не выйти живым
Отсюда. И это, пожалуй, правда
Но все же отрадно на той стороне Стикса
Вспомнить, о чем мы сейчас говорим.
Если будет иначе - поверь, это будет досадно. |
|
|
| Новое |
[Oct. 2nd, 2009|02:15 pm] |
Дети ночи.
Дети ночи уже точат свои ножи
Беспощадна труба ангела и печать
Уже сорвана кем-то без нас
Смотри, как кто-то ест землю, чтобы не закричать.
Фонари тонут в тумане морей и рек
Птицы кружат над башнями темных домов
Все устанут и все проиграют на этой войне
И не обернутся на звук чьих-то тихих шагов
Повтори эту ложь мне в какой-то там раз
И поймешь, что со временем она стала только лучше
Я поверю в нее, поверю здесь и сейчас -
Ты мне всадишь нож в спину, как только представится случай.
Дети утра жгут листья и курят табачную пыль
Сизый дым застилает все небо от края до края
Если кто-то ушел, то кто-то придет – след в след.
Мы уже не живем, но наверно и не умираем.
Под конвоем
Под конвоем любви
Я азартно играю музыку боли
Не надо ее заглушать
Просто слушай
А когда даже мне будет на все плевать
Вспомни ее, мой darling, и напой мне на ушко.
Под конвоем любви
Я учусь забывать и прощать
Даже если не нужно
Даже если так поздно
Я лежу в темноте и любуюсь тобой, как жемчужиной.
Как все это нелепо, как это серьезно.
Под конвоем любви
Я качусь прямо в самую бездну
Сжег все тормоза
И разобраны все мосты
У конвоя любви такие же точно глаза
Смотрят прямо в меня. Так делала только ты. |
|
|
| (no subject) |
[Sep. 30th, 2009|07:44 pm] |
|
Дружба равнодушна, любовь низменна и неверна, единственное, что получаешь сполна, это ненависть. (Адольфо Биой Касарес "Дневник войны со свиньями") |
|
|
| (no subject) |
[Sep. 27th, 2009|02:47 am] |
Это на грани. Когда чувствуешь под ногами не землю, а воздух. И пытаешься записать, успеть, ухватить самую суть. Это и есть та "последняя база за Солнцем". И для ее достижения вовсе не нужно ничего, кроме работы мозга. Ни каких дополнительных средств и усилий. Просто настроиться. Путешествие удалось и то, что я привез - выкладываю тут.Возможно, это плохой текст. Возможно, он не понравится тем, чьим мнением я особенно дорожу. Но главное - это чистое гонзо, без редактуры и на одном дыхании. И посвящается, конечно, тебе. Надеюсь, что прочтешь.
Это пресно. Я ем эту жизнь год за годом.
И буду жевать пока зубы не сточены и силы остались
При мне. А когда перестану – не страшно, не важно, но хочется
Продолжать, во всех смыслах, тянуть и гореть. Как и все.
Как и все на земле, на планете которую помним,
Ненавидим и любим, которую топчем ногами обутыми
И босыми. И пусть наши дороги давно зарастают травой и тернием
По ним пройдут люди. Но они уже будут другими.
Это дети камней и стекла и бетонных застенков
Они дышат нам в спину, толкают вперед прямо и косвенно
В пропасть. Где на самом-то деле томится столько людей и эпох
Наверное, так бывает, когда «цель» убивает «совесть».
Бал окончен, задуй же свечу и пусти хлеб по водам
Быть может когда-нибудь он возвратится к тебе
Нетронутым, целым. Я по-прежнему верю людей и все же
Мне по-прежнему хочется, чтобы черное стало белым.
(С) Cornelius |
|
|
| Про сны и Джима |
[Sep. 24th, 2009|02:00 am] |
Сегодня вечером мне снился сон. Я сидел в маленькой комнате, насквозь прокуренной, за маленьким столиком, с зеркалом на стене. Где-то на заднем плане слышен пьяный женский хохот, за стеной глухо играет какая-то музыка. В моей руке бутылка виски и сигарета, напротив, блестя голым торсом, одетый в кожанные брюки сидел Джим Моррисон. Мы курили и пили виски, я спрашивал его о том, что давно хотел знать и на что ответить мог только он. Ответы были неожиданны и глубоки. Я попросил его прочесть что-нибудь и услышал "Пир друзей". Он читал его прикрыв глаза и слегка раскачиваясь на стуле, потом широко улыбнулся мне и спросил - Каково? Я честно ответил, что мне безумно понравилось. Нашу идиллию прервал непонятный субьект, то ли менеджер, то ли конферансье, который пинком открыл дверь и объявил - Пора! Я решил, что концерт уже начался и задерживаю певца. Я кивнул в сторону двери и сказал - Я подожду тебя тут.
Джим смотрел на меня тем же взглядом, что и на всем известных фотографиях. Потом улыбнулся, легко так "по-моррисоновски" и сказал:
- Нет, сейчас твой выход. Твоя очередь!....
Проснулся я в холодном поту. |
|
|
| (no subject) |
[Sep. 21st, 2009|02:00 am] |
Я стал лучше понимать сознание средневекового человека. Гораздо лучше.За последние несколько месяцев, ко мне пришло четкое и ясное знание о том, что именно ради таких женщин как ты, стоит погибать на рыцарских турнирах и пожирать пропитанный кровью песок арены, понимая, что встать и снова сесть на лошадь уже не удастся. Ради таких женщин как ты, стоит ехать неизвестно куда по прихоти очередного унылого короля, пить мутную воду рек, с непроизносимым названием, жрать раз в две недели и наконец получить копье под ребра от малознакомого араба под Аккрой - только ради того, чтобы ты могла мной гордиться.Ради таких женщин как ты, стоит с радостым лицом и безумным взглядом выходить одному против толпы врагов, забыв про осторожность, про волю к жизни и прочую светотень. Ради таких женщин как ты, стоит открывать новые земли, странствовать по горам и пустыням, и в конце концов всеми правдами и неправдами добыть столько золота и драгоценных камней, чтобы нагрузить ими целый караван и все это богатство положить к твоим ногам. Только в честь таких женщин как ты, следует давать название морям, океанам, рекам, островам и материкам, новым звездам и галактикам и, если бы мне дали возможность переименовать Вселенную, то, клянусь бородой Карла Великого, она носила бы твое имя. Именно ради таких женщин как ты, нужно слагать баллады и песни, стихи и прозу, записывать их на бумаге или пергамене и каждый день посылать их тебе. Или нанимать кучу бродячих музыкантов, чтобы каждый вечер под окнами они пели эти песни и баллады - только для тебя. Ради таких женщин, как ты стоит работать над собой и менять самого себя, отплевываясь с самой большой башни собственного замка от всех "доброжелателей", говорящих обратное. Ради таких женщин как ты, забываешь обо всех других женщинах этой планеты, потому что ничего совершеннее тебя в природе не было с момента сотворения мира и не будет до трубы последнего ангела Апокалипсиса. Именно таким женщинам как ты, рыцари и хранили верность всю свою жизнь, которая пусть и не была особенно долгой, но несла в себе такой отчаянно-мощный смысл, что все последующие потуги философов придумать что-нибудь иное видятся детскими играми в песочнице. Именно ради таких женщин как ты, стоило 10 лет осаждать Трою и в конце концов стереть с лица земли этот город, да так, что и сотни лет спустя об этом помнили малохольные потомки. Именно ради таких женщин как ты, нужно рисковать всем и даже собственную шкуру нужно поставить на карту. Потому что лишь такие женщины как ты, позволяют сказать - Я живу! Вместо жалкого - Я существую! Этого не поймет только слепой, подлец или законченный идиот, который будет всю свою никчемную жизнь бороться за власть, богатство или славу. Даже не зная о том, что лишь такая женщина как ты, позволит ему, проходя Долиной смерти, горда поднять голову и сказать: Я ни о чем не жалею, потому что в моей жизни была ТЫ!
Я стал лучше понимать средневекового человека... Да и человека в принципе. Любого человека, а главное - самого себя. И если вдруг меня спросят, если смысл жизни или это все бред взбудораженной совести. Я скажу - у меня он есть! И тогда перед лицом всех этих людей я назову твое имя. Женщины, ради которой стоит жить. |
|
|
| Белый мусор |
[Sep. 15th, 2009|12:29 am] |
|
Мы с тобой самые сливки белого отребья большого города. Наше образование не оказалось тем трамплином, с которого попадаешь сразу в светлое будущее: наши моральные принципы не позволили бросить науку, своих профессоров, ухватить кусок побольше и оставить свои знания в виде диплома в рамке на стене. Мы сделали свой выбор и остались все теми же коротко стриженными парнями с окраин мегаполиса. Чуть больше знания, понимания и умения, но по сути - все те же кусочки белого мусора с весьма размытыми перспективами. И все-таки мы не привыкли жаловаться. Живя на скромные деньги, многие еще и с родителями, мы продолжаем верить в свое дело и в свою науку. Хотя к то-то уже ушел, кто-то ушел так далеко, что если и захочешь связаться - телефона туда еще не провели и телеграмму не пошлешь. А те, кто остался варяться все в том же котле и каждые выходные для них есть футбол, кино, алкоголь и подготовка к урокам, лекциям и семинарам. Мы опухли от бессоных ночей, литров кофе и энергетиков, наши легкие могут послужить лучшей рекламой "Бросайте курить". Мы продолжаем сходить с ума от литературы и от науки, можем часами говорить о восстании Спартак и войне Севера и Юга. У большинства из нас неустроенный быт и многие так же одиноки, как и пять лет назад. Мы политически "левеем" и "правеем", но суть не в этом,а в том, что наша связь с низами не была разорвана ни дипломом, ни знаниями,ни самыми дорогими барами этого города. Мы все еще чувствуем их и они никогда не отпустят нас. Даже если в этом дерьмовом мире что-то сломается и нам дадут на блюде все радости и блага - ничего не изменится. Мы и в дорогих костюмах и галстуках, в иномарках и в обьятьях лучших женщин этого мегаполиса будем чувствовать себя прежним дерьмом. Белм дерьмом этого мира. Мусором, который делает ту работу, которую принято вопринимать как что-то легкое и само собой разумеющееся. Учить ваших детей быть людьми. Возможно, это не так уж и мало. Но если вдруг такого "принципиального", любящего свое дело белого отребья влруг не станет, то кто займет наше место? И какими будут ВАШИ дети? Ладно, не парьтесь. Не думайте об этом, пока это не нужно. Пока мы еще есть. |
|
|
| (no subject) |
[Sep. 14th, 2009|12:40 am] |
Хочется написать о том, что происходит, но не буду. Хочется написать что-нибудь по-настоящему сильное и правдивое, но как-то скучно. Напишу о немного о себе. Есть вещи, о которых не говоришь. Некоторым может быть они интересны, но эти камрады об этом не спрашивают. Не хотелось бы, чтобы это ушло вместе со мной. Итак, маленький блиц-опрос сам с собой. Заодно поглядим, может быть что-то во мне поменялось.
1. Моим любимым цветом всегда был черный. Так сложилось с самого детства. Для меня этот цвет - абсолютная пустота и при этом, как мне кажется, в нем есть всё. Еще люблю зеленый, но меньше.
2. Любил осень, раннюю, где-нибудь сентябрь-октябрь. Не солнечные дни, а пасмурные, можно даже с легким дождем.
3. Без ума от "Островов в океане". Лучший роман. Он и "Братья Карамазовы" Если бы у меня были бы дети с возрастом обязательно заставил бы их прочесть именно эти две книги - там есть все, что нужно для жизни.
4. Любил мегаполисы, мечтал о квартире под самой крышей небоскреба.
5. В кофейнях заказывал чаще всего "американо" и считал кофе со сливками - надругательством над самой идеей кофепития.
6. Любил свою работу и это на самом деле правда. Сложно сказать, мог ли заниматься чем-то еще. Наверное, да, но такой гармонии бы не было.
7. Обожал людей "читающих" и умеющих говорить о книгах. Никогда не воспринимал серьезно тех, кто считал чтение обузой.
8. Любимого режиссера не было, а вот любимых фильмов - очень много. Хотя до сих пор свято и отчаянно верю, что лучше "Огней большого города" еще ничего не сняли.
9. Никогда толком не разбирался в одежде, стрижках и моде. Издержки производства.
10. Был политически апатичным субъектом, сочувствующим анархо-синдикализму.
11. Любил футбол, но игроком хорошего уровня так и не стал. Хотя и старался.
12. Музыкального слуха не было, но музыку любил. Со временем стал всеядным. Хотя и верил, что лучшее было в 1960-1970-е годы.
13. Терпеть не мог тех, кто пролезал куда бы то ни было за чужой счет. Не понимал таких людей и старался держаться подальше.
14. Прощал многое, даже слишком многое. Пожалуй, только предательства прощать так и не научился.
15. Мечтал объездить Европу и обяхательно побывать на Кубе, но обстоятельства сильнее наших желаний. Если кому доведется побывать на Пер-Лашез - передавайте мой искренний привет Джиму.
16. Частенько напоминал себе мину замедленного действия. Мог долго терпеть, стискивать зубы, но в какой-то момент взрывался и зачастую погибали невинные.
17 Лучшим художником всех времен считал Босха. Далее шли Дали, Ван Гог, Дюрер и Питер Брейгель Старший.
18. Величайшим поэтом XX века с недавних пор для меня был И.Бродский. Жаль, что только с недавних.
19. Писал стихи. Лет 6-7 назад бросил. В этм году начал опять, и снова бросил - теперь уже окончательно.
20. Любил юмор и хоршую шутку. Особенно в исполнении моего адвоката.
На сегодня все. Надоело писать. Может позже и напишу добавление. |
|
|
| Здесь больше не пишут |
[Sep. 5th, 2009|02:38 am] |
|
Больше никакого футбола. Никаких развлечений. Никаких прогулок и встреч. Больше не будет улыбок и искреннего смеха. Слишком много всего и сразу. И эта та потеря, которая будет последней. Я напрягаю людей, я заставляю их страдать. Хотя все должно быть не так. Я перестал дарить положительные эмоции. Пора перестать. Самое время. |
|
|
| Летов о лете |
[Aug. 31st, 2009|01:29 am] |
Наткнулся тут и проняло меня до печенок.
Лето
1.
Когда я рухнул
С разломанной головой
Красный стон
Поднялся со дна
Моего одиночества
5.
Иногда мне кажется
Что всё это уже где-то есть
(И я там тоже есть)
И там всё совершенно такое же, как здесь
Но со знаком +
5.06.1985 (С) Егор Летов
И еще:
Словно после тяжёлой и долгой болезни
Я вышел под серым уютным дождём
Прохожие лепят меня как хотят —
Так же как раньше —
Я в мятой и потной пижаме
Но уже без претензий на белый полёт.
Скоро придёт
Осень.
16.07.85 (С) Егор Летов
Наконец, это:
Когда я усну под спокойным деревом
Когда я усну мудро и далеко
Раскинув мозги и пёрышки
Не надо меня шевелить
Мокрыми красными руками
Даже если ваши руки
Не мокрые и не красные —
Всё равно
Не надо меня шевелить.
1.07.85 (С) Егор Летов |
|
|
| В такие дни... |
[Aug. 22nd, 2009|02:14 am] |
Именно таким я и люблю больше всего мой город. С серым, свинцовым небом из которого изредка проливаются редкие капли дождя. С совершенно особенным, почти осенним воздухом и ветром, который пронизывает тебя насквозь, до самой души. Именно таким я и люблю больше всего мой город. Может быть дело в душевной организации или в том, что такая погода лучше всего подходит к музыке, которую я записал на плеер. Не знаю. Просто в такие дни я чувствую себя лучше всего и в такие дни во мне больше "человеческого", чем когда-либо. Я могу часами шататься без цели, главное, чтобы не сели батарейки и не выглянуло солнце. Именно в такие дни мне хочется и "можется" писать много и хорошо. Думаю, что лучше и правдивее, чем в такие дни мне не будет писаться никогда, разве что глубокой осенью. В такие дни я выгляжу грустным, но только напоказ - внутри клокочет огонь и желание действовать. И если оно реализуется, то счастью уже нет предела. Говорят, завтра опять будет жарко, а значит мое время прошло. Жаль.
Еще второй день мне снится один и тот же сон. Я гуляю по улицам какого-то маленького приморского городка. Возможно это Франция, а может и Португалия. Это не важно. Я брожу и смотрю город, спускаюсь к пляжу и, не отрываясь от моря, стою очень долго. Это уже не сезон туристов, возможно сентябрь или октябрь. Море бурное, с пеной и вода иссиня-черного цвета. Как я люблю. На мне толстый вязанный с горлом свитер и лицо заросло щетиной, близкой по густоте к бороде. Я брожу по местым кабачкам и кафе, выпиваю везде понемногу и ем местные вкусности. Мне хорошо - я у моря и, конечно, с тобой. Потому что иначе это был бы не такой хороший сон. Потому что иначе я бы не чувствовал просыпаясь, что жизнь прекрасна и мне повезло. Без тебя - это было бы очень грустно. Вот так. Надеюсь, что и сегодня ночью я буду там и с тобой.
Скучаю. |
|
|
| (no subject) |
[Aug. 20th, 2009|03:32 am] |
Очень странно всё и немного нервно. Привыкаю к новому месту и к самому себе. Лето кончилось, да и было ли оно? Опять работать, хотя я этим не переставал заниматься. Учебный год обещает быть сверхнасыщенным и нагрузку запланировал - чуть больше чем нужно, но менять уже не хочется. Плакат с Моррисоном не купил, потому что найти не смог. А хочется. С другой стороны, хотя бы быт наладил и самодисциплиной стало лучше. Еще бы заставить себя писать в прежнем объеме и такого же качества, бегать по утрам и готовить еду. Надо бы еще раз пересмотреть "Лестницу Иакова"и обязательно - "Взвод" Оливера Стоуна, а также еще не просмотренное мною кино, которого так безобразно много. В общем такие дела.
Живу не слышно (С) Как-то так.
И еще - очень скучаю. |
|
|
| Этот стих для меня сейчас значит очень многое. |
[Aug. 16th, 2009|01:26 am] |
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
(С) Иосиф Бродский |
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
| |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
archival_hobbit's journal